?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Сегодня от Константина Ланге я узнал, что вчера редакции большинства самарских СМИ получили письма за моей подписью с компроматом на Реймера. Главный редактор "Самарского обозрения" переслал мне письмо, в котором содержался текст под заголовком

Самарское ГУВД возглавил наркобарон?

Весело живется у нас в Самаре. Год назад прошла проверка областного ГУВД Генеральной прокуратурой РФ. В результате от занимаемой должности начальника главка освободили Владимира Глухова, откровенно обслуживающего ряд влиятельных ФПГ области. Г-на Глухова, давнего союзника губернатора Константина Титова, впоследствии, как известно, пригрели, назначив того на «свадебную» должность в правительстве области.
Казалось бы, федеральный центр все же начал с грехом пополам наводить порядок в милицейских рядах и отделять силовых генералов от «генералов» бизнеса. Наблюдатели ожидали, что теперь-то губернскую милицию точно должен возглавить человек, способный противостоять криминогенной обстановке в регионе. Но не тут-то было…
Как известно, по приказу Кремля в губернию прибыл «варяг» из Оренбурга. А «варяг» этот, мягко говоря, не совсем-то честный и порядочный, как пытаются показать местные СМИ. Кто же на самом деле новый начальник областного ГУВД Александр Реймер – строгий защитник-генерал или наркобарон, «крышующий» преступные группировки Оренбурга? Как свидетельствуют наши источники, скорее второй вариант…

Как все начиналось
Еще в конце 90-х прошлого века многие оренбургские СМИ писали, что  в Орске без  Реймера не решается ни один деловой вопрос. То есть там он, как оказалось, «крышевал» всех коммерсантов, в том числе представителей криминала. Попытка возмутиться честных бизнесменов заканчивалась обычно их отстрелом. Заказчиков и исполнителей этих зверских преступлений ищут до сих пор.
Надо учесть, что Орск – промышленный город. И сосредоточено здесь достаточно большое количество «сладких кусков» промышленности. ОХМК (НОСТА) – Орскохалиловский металлургический комбинат, Орский оргсинтез. Весь бензин поставляется оттуда. Есть также крупный мясокомбинат. Кстати, Оргсинтез недавно вдруг вычленили из компании ТНК-BP. В результате компанию продали москвичам.
Говорят, Реймер принимал активное участие в  дележе  и переделе  собственности. Без его согласия ничего не делалось. Между тем Орск при его руководстве городским УВД превратился в настоящий центр наркомании и наркотрафика.   
Вообще, в руководстве Оренбургской области в основном выходцы как раз восточных районов. Фактически один тащит другого. Так, например, начальником  Асекееевского РОВД, что на западе области, стал заместитель начальника РОВД Светлинского  района Сергей Подковыров. После того как УВД Оренбуржья возглавил г-н Реймер, его протеже г-н Подковыров был переведен из Асекеево  в областной центр начальником аналитического отдела областной милиции. Как утверждают местные наблюдатели, выполняет деликатные поручения Ремейра. А своих, как известно, бросать не принято. Так что, не исключено, что Подковыров в скором времени появится и в Самаре. Вероятно, продолжит выполнение «особых» поручений своего шефа.
У нового начальника ГУВД Самарской области, говорят, большие способности  «пустить пыль в глаза». Достаточно сказать, что до его назначения в Самару на сайте УВД Оренбуржья даже появились «письма трудящихся», в которых эти самые «трудящиеся» якобы упрашивали господина Реймера остаться начальником УВД области за честность и порядочность.
Вообще, его предыдущее назначение в 2004 году начальником УВД Оренбургской области было  продавлено местным губернатором Алексеем Чернышевым. Дело в том, что наш Александр Александрович долго ходил в полковниках с приставкой и.о. начальника УВД области. Его назначение могло не состояться, поскольку этому якобы воспротивилась местная прокуратура, дав о г-не Реймере, мягко говоря, не совсем лестные отзывы о его приверженности к коррупции. Но предыдущий начальник УВД, присланный из Ростова, губернатору не приглянулся. В итоге «неприглянувшемуся» пришлось уехать к себе на родину, а главным милиционером местная власть поставила «своего».

Наша «служба» опасна и трудна
Проанализировав итоги работы областной милиции за девять месяцев, Реймер собрал местных журналистов на пресс-конференцию. Как и следовало ожидать, генерал заявил, что оперативная обстановка в регионе остается напряженной. В области зарегистрировано 31738 преступлений (снижение на 9% правонарушений). В Орске, наоборот, зафиксирован рост на 2,1%, а всего 5334 преступлений. Нераскрытыми остались 17,5%. Тем не менее, утверждал генерал Реймер, не надо унывать. Оказывается, не все так плохо. По сравнению с прошлым годом в городе совершено меньше убийств, краж, грабежей, разбоев. Однако «выросли» экономические преступления. Отмечено 30 фактов взяточничества (до этого было 7). Больше выявлено преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков: 1072 факта (в Оренбурге — 898).
Ради борьбы с этой «чумой ХХI века» Законодательным Собранием области в 2001 году даже была утверждена программа по борьбе с наркоманией. В Орске во всех районных отделах милиции начали создавать отделения по борьбе с незаконным оборотом наркотиков, состоящие из 4 человек. В областном же УВД был сформирован отдел в составе 12 сотрудников. Возглавил его бывший работник Октябрьского РОВД Феликс Обрезаненко. Последние два года он учился в академии и, будем надеяться, отлично справится со своей работой. К слову, г-н Обрезаненко, как утверждают источники, в ближайшее время может тоже объявиться в Самаре.
Интересовались представители СМИ взаимодействием милиции с новосозданным отделением Ассоциации по борьбе с наркобизнесом в Оренбургской области. Это общественное формирование сотрудничает с областным УВД в плане обмена информацией и консультациями. Но в реальности именно Ассоциация и контролирует весь наркотрафик Оренбургской губернии. Разумеется, под пристальным «вниманием» нашего Александра Александровича Реймера, порядочного и честного милиционера.
Было бы интересно проследить, как велась работа сотрудников милиции при руководстве областным управлением Реймера. Как писал тогда «Коммерсант», в прошедшем году в Оренбургском городе Медногорске по подозрению в убийстве директора рекламного агентства «Студио-Медногорск» Андрея Шонгина были арестованы начальник уголовного розыска местного городского отделения милиции майор Игорь Зубрилин и его подчиненный, младший оперуполномоченный Владимир Мелихов. Подследственные настаивают на том, что убийство произошло по неосторожности. Но, по информации прокуратуры, бизнесмена убили за то, что он отказался платить милиционерам деньги за так называемое «крышевание».
 7 августа 2005 года в лесу недалеко от Медногорска жители обнаружили обезображенный труп мужчины. Убитый – 24-летний житель города Андрей Шонгин, в последние два года возглавлявший рекламное агентство «Студио-Медногорск». Экспертиза показала, что его смерть наступила от удушения. Прокуратура области возбудила уголовное дело по ст. 105 УК РФ («Убийство»). Спустя несколько дней в горотдел милиции прибыли заместители начальника областного УВД по криминальной милиции и следственной части. Как оказалось, такой интерес руководства УВД к убийству руководителя «Студио-Медногорск» был неслучайным. «При расследовании мы выяснили, что 6 августа (день убийства) практически сразу после появления в агентстве Шонгин уехал в неизвестном направлении на автомобиле, принадлежавшем медногорскому горотделу милиции», - сообщил „Ъ“ прокурор Медногорска Иван Никитин. Машина числилась за начальником уголовного розыска Медногорского РОВД майором Игорем Зубрилиным. Как сообщил „Ъ“ начальник УВД Оренбургской области Александр Реймер, на днях «по подозрению в убийстве задержаны Зубрилин и один из его подчиненных – младший  оперуполномоченный Владимир Мелихов. Сейчас они дают показания».
По информации „Ъ“, следствие рассматривает две основные версии убийства. Первая основана на показаниях, которые дают сами задержанные. По их словам, они давно были знакомы с Андреем Шонгиным. И в день убийства они просто заехали к нему в гости, потом втроем отправились пообедать в кафе. Это, кстати, подтверждают и свидетели, - оперативников и директора «Студио-Медногорск» видели вместе в закусочной. Потом по инициативе милиционеров все трое отправились «на природу». Из показаний майора Зубрилина следует, что Шонгин был должен его знакомому большую сумму денег, но не хотел их возвращать. Именно из-за этого в лесу произошла ссора, а потом и убийство. Однако прокуратура больше склоняется ко второй версии – вымогательство. Есть подозрения, что Зубрилин и Мелихов  встречались с Андреем Шонгиным для того, чтобы заставить его поделиться доходами от рекламного бизнеса. По показаниям друзей убитого, подобные предложения милиционеры делали ему не один раз. Когда коммерсант снова отказался и пригрозил, что выдаст «рэкетиров в погонах» УБОПу, его решили убрать. По словам источника „Ъ“ в отделе по расследованию тяжких и особо тяжких преступлений областной прокуратуры, речь шла о 100 тысячах рублей. Но задержанные это категорически отрицают.
По мнению источника „Ъ“, по версии, которой придерживаются подследственные, им могут вменить 109 ст. УК РФ («Причинение смерти по неосторожности»), по которой им грозит всего лишь до трех лет лишения свободы. Но «если будет доказано, что убийство Шонгина связано с вымогательством у него денег, это уже другая статья (105 ст. УК РФ – „Ъ“), и наказание за это будет совсем другое – от 8 до 20 лет», - считает источник. В УВД Оренбуржья „Ъ“ сообщили, что надежды на то, что подозреваемым удастся отстоять свою версию, практически нет. «Дело находится на личном контроле у генерала Реймера, который не раз заявлял о том, что любой преступник, в том числе милиционер, должен сидеть в тюрьме», - заявили в УВД.
А вот еще один эпизод из деятельности оренбургских и орских милиционеров, «стоящих на страже порядка». В ноябре 2000 года в суде Ленинского района Орска начался судебный процесс над стражами правопорядка. Как утверждала тогда защита обвиняемого, прокурор Ленинского района Н. Свинухов, начальник РОВД того же района В. Киселев, и заместитель начальника уголовного розыска УВД г. Орска В. Ешков с помощью угроз принудили сержанта милиции К. Афанасьева к ложным показаниям и тем самым инициировали фабрикацию против него уголовного дела по факту убийства молодого орчанина». Так, или примерно так выглядит фабула защиты обвиняемого на процессе, начавшемся 8 ноября 2000 года в суде Ленинского района г. Орска. Версия настолько неправдоподобна, что и сами ее изобретатели этой установки едва ли верят в нее, так как предпочитают не озвучивать ее в явном виде. Однако подождем делать выводы. Вначале коротко о самом происшествии.
Двадцатичетырехлетний сантехник ТЖХ-5 Александр Мясников вместе со своим коллегой Сергеем Диденко 14 апреля 2000 года, отметив день рождения третьего товарища выпивкой на скорую руку, примерно в половине пятого отправились по домам. На Комсомольской площади, где они вышли из трамвая (Мясникову оставалось идти до дома 200 метров), их задержал наряд патрульно-постовой службы, будто бы, за нахождение в общественном месте в пьяном виде. Задержанных провели в ближайший опорный пункт, где Мясникова били резиновой палкой и после  составления рапорта отвезли сначала в медвытрезвитель, а поскольку фельдшер не приняла его, доставили в Ленинский РОВД. Около восьми часов вечера врач скорой помощи, прибывший в РОВД по вызову дежурного, констатировал смерть Мясникова, которая по заключению судмедэкспертизы наступила от многочисленных травм внутренних органов, главным образом от разрыва печени.
Вот, в общем-то, и все, что на тот момент удалось выяснить. На все остальные вопросы должна была ответить прокуратура города, которая приняла уголовное дело под свое руководство. Но вначале им занималась прокуратура Ленинского района. Всего за время следствия сменилось триследователя, в том числе А. Исхаков, а передавала дело в суд следователь Фролова. Прошло полгода. Что же удалось выяснить следствию? Работа проведена большая, но не установлено главное - сколько человек били и кто. Именно это позволяет Афанасьеву за неимением лучшего оседлать приведенную в начале версию.
Думается, не случайно этот процесс «подарен»  милиционерам на их профессиональный праздник. Суд показателен прежде всего с точки зрения оценки способности орской милиции работать  в рамках законности. Недаром  в качестве отягчающего обстоятельства Афанасьеву вменялось совершение преступления в милицейской форме. По сути, в клетке подсудимых наша правоохранительная система в лице одного из ее представителей.
Сержант милиции Константин Афанасьев 1974 г.р. обвиняется по двум статьям УК РФ: часть 3 статьи 286 «Превышение должностных полномочий с причинением тяжких последствий» и часть 4 статьи 111 «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего». Последний пункт предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок от пяти до пятнадцати лет. Обвинение предполагает, что Афанасьев бил Мясникова один с целью нанести увечья, но «по неосторожности» перестарался. Заключение судебно-медицинской экспертизы утверждает, что погибшему было нанесено как минимум пятнадцать ударов руками, а также ногами в твердой обуви. У него сломаны семь ребер и раздавлены внутренности. Характер повреждений погибшего не позволяет отнести их появление на счет падения со скамьи или с высоты человеческого роста. При этом судмедэксперт не исключает, что на Мясникова несколько раз прыгали с высоты! Такое заключение ставит под большое сомнение правильность квалификации преступления, однако, суд волен был внести сюда корректировку, если бы доказал, что бьющие осознавали возможность смертельных последствий. 
На следующий день после убийства, узнав о характере травм погибшего, тогдашний начальник УВД г-н Реймер назначил служебную проверку под ответственность Ешкова. Но и сам не остался безучастен. На суде стало известно о встрече Реймера 15 апреля с фельдшером медвытрезвителя Девицкой. О содержании их разговора ничего не известно, хотя вопросы напрашиваются естественным образом. Первый Реймеру, который не счел нужным ответить на письмо матери убитого: зачем бывшему начальнику УВД Реймеру понадобилось вдруг опрашивать фельдшера, если уже было поручение подчиненным заняться этим? Не для того ли, чтобы убедить ее сделать что-то, к чему не смогли ее склонить низшие чины? Например, пообещать что-либо, или напротив, пригрозить? Второй вопрос Девицкой. Какой должностной инструкцией предусмотрено визирование рапортов патрулей в вытрезвителе? Для чего эта явно выраженная показуха. Не для того ли, чтобы сбить с толку следствие?
Но к этому мы вернемся чуть позже. Владимир Ешков совместно с Владимиром Киселевым (при участии начальника муниципальной милиции Александра Васильева и представителя службы собственной безопасности УВД) приступили к проверке в 3 часа дня, и до наступления темноты сумели встретиться со всеми, кто видел Мясникова в период с 16 до 20 часов рокового дня. Именно этим двоим в беседе, состоявшейся в здании УВД, Афанасьев признался, что «пару раз ударил Мясникова», и что «один раз ногой «с оттяжкой» ударил Смирнов». Признания Афанасьев повторил на официальном допросе  в качестве свидетеля прокурору Ленинского района Николаю Свинухову, (только уточнил, что ударил четыре раза) и расписался в протоколе, после чего был задержан и препровожден в СИЗО. Здесь уместно разъяснение. Что же имел ввиду Афанасьев, когда указывал на давление со стороны проверяющих и прокурора? Нет, его не пинали ногами по почкам и не прыгали на него со скамьи. «Давление» состояло в том, что во время беседы ему угрожали, будто бы, что если он не признается, то его «закроют» в камеру. Нелогичность этих утверждений и даже их смехотворность (это говорит юридически подкованный милиционер) очевидна, – задержан-то как раз тот, кто признался.
Первая же встреча с адвокатом Дерябиным изменила настрой Афанасьева. Он отказался отвечать на вопросы следствия, пообещав, что все расскажет на суде. Это, однако, не помешало адвокату дважды  в течение следствия обращаться с ходатайствами о прекращении уголовного дела за недоказанностью.
Суд под председательством судьи Надежды Барминовой встал перед задачей исследовать противоречия, возникшие в показаниях свидетелей на стадии расследования и восстановить хронологическую цепочку событий 14 апреля 2000 года. В показаниях милиционеров – нестыковка величиной как минимум в полчаса.
Итак, в тот день в ТЖХ была получка. Мясников получил 750 рублей. Один из его товарищей по работе, Солкин, купил две бутылки самогона крепостью не более 40 градусов и втроем они отметили день рождения Солкина. Забегая вперед, отмечу, что судмедэкспертиза определила содержание алкоголя в крови Мясникова - всего 2,2%, что говорит о том, что он не пил наравне с компанией.
В трамвай парни сели на остановке «ул. Новосибирская» в начале пятого. До «Комсомолки» оттуда езды не больше 15 минут. Следовательно, в опорный пункт (ОПОП-6), расположенный в пяти минутах ходьбы от остановки, их доставили не позже пяти часов. Однако в рапортах патрульных Марченко и Хачибекова первоначально значилось время задержания - 17.15. Более того, позже, как установило следствие, запись была исправлена на 17. 45.
На задержании стоит остановиться подробнее. Сергей Диденко так излагает происшедшее. (Суд показал, что к показаниям этого свидетеля следует относиться с известной доле осторожности и ниже будет понятно - почему.) От трамвайной остановки они, якобы, намеревались  вдвоем пройти по проспекту Мира в сторону улицы Станиславского, в магазин «Колорит», чтобы купить сантехнические прокладки. Но как только они вышли на тротуар, их остановили трое в кожаных куртках, поэтому Диденко принял всех троих за сотрудников милиции, хотя один из троих, Труганов, к милиции никакого отношения не имел. Когда парней пригласили в опорный пункт, Мясников сказал, что живет рядом, и чтобы его отпустили домой, и стал упираться. Тогда ему завели руки за спину и повели силой. Диденко путается в своих показаниях - когда Александру одели наручники - на улице или в помещении ОПОП. В своих показаниях Диденко настолько привержен версии «пэпээсников», что становится очевидно - на него оказывалось давление. Во время задержания у Диденко в кармане обнаружили кастет. Тут же был составлен протокол. Но затем этот протокол куда-то исчез и о нем больше не вспоминали. Видимо это и есть условие, которое вынуждает Диденко поддакивать «пэпээсникам».
В подвале, со слов самих патрульных, процедура составления рапорта  заняла не более двадцати минут. В этот отрезок времени в ОПОП на дежурном «уазике» приехал командир экипажа ППС Михайлов. Выслушав доклад подчиненных, Михайлов посадил Мясникова в машину и выехал с ним в медвытрезвитель. В машине было четверо – сам командир с водителем, а в салоне с Мясниковым посторонний Труганов. Фельдшер Девицкая, будто бы, отметила в журнале время доставления Мясникова – 18:00. В присутствии Михайлова она проставила в рапорте Марченко «среднюю степень опьянения», но, якобы, отказала в приеме в связи с тем, что в рапорте говорилось о применении против Мясникова дубинки ПР-73. Важно! Девицкая не убедилась не только в количестве «следов», но и в самом их наличии! Она, якобы, осматривала Мясникова только выше пояса! Между тем, родственники убитого утверждают, что следы от дубинки имелись не только на бедре, но и на спине и груди.
Есть разница в показаниях Девицкой и Михайлова. Последний говорит, что дважды обращал ее внимание на странный цвет губ Мясникова. Неслыханная для милиции сентиментальность! Девицкая же не помнит таких слов. Зато со своей стороны уверяет, будто Михайлов сказал, «мы приехали только для того, чтобы освидетельствовать задержанного». Михайлов же на суде показал, что привез Мясникова на вытрезвление. Матери убитого Галине Мясниковой и корреспонденту газеты «Орский вестник» Наталье Курносовой фельдшер в мае говорила, что не приняла Сашу, так как у него была легкая степень опьянения. Так кто же заставил ее  в суде говорить другое? Здесь, наверное, следовало бы вспомнить о разговоре г-жи Девицкой с г-ном Реймером. Интересно и то, как фельдшер Девицкая освидетельствовала Мясникова в условиях полного отсутствия в «трезвяке» какой-либо медицинской аппаратуры. Даже «трубки» элементарной, которой пользуются дорожные инспектора, у них нет! Девицкая попросила доставленного присесть, но он не смог этого сделать. На вопрос суда, могло ли это произойти из-за травмы от удара дубинки, Девицкая замялась и ответила, что «возможно».
Итак, вся процедура «освидетельствования» заняла 10-15 минут, после чего тот же экипаж, будто бы, повез Мясникова в Ленинский РОВД. Ехали без остановок со скоростью 30 км/час, выходит, в отдел прибыли не позже 18.30. Михайлов провел Мясникова в комнату задержанных, где в тот момент, якобы, находились милиционеры-водители, Смирнов и Позняхов, а на скамье задержанных уже сидели двое незнакомых мужчин. Он усадил Александра на скамью рядом с этими двоими и ушел. (Важно! Михайлов утверждает, что Афанасьева в этот момент в комнате не было!) Позже, узнав, что в журнале дежурного стоит время доставления 19.00, Михайлов пытался протестовать, но к нему не прислушались. Заместитель начальника РОВД  по кадрам Энгель, дежуривший в тот вечер по райотделу, тоже, будто бы, видел на скамье задержанных двоих мужчин, но сидящих уже по бокам от Мясникова.
Энгель показал, что заглянул в комнату задержанных, чтобы убедиться, поставили ли лампочку его подчиненные.
Мясников, будто бы, в этот момент  выругался нецензурно в его адрес и Энгель ему погрозил пальцем и сказал, «нельзя так, молодой человек». Вскоре он услышал из коридора голос Афанасьева: «Ну, вставай, чего разлегся! Тебе что плохо, что ли?» Энгель вышел из кабинета, прошел в умывальную комнату. Там на полу лежал Мясников, цвет лица его был землистый, а Афанасьев тер его уши, чтобы привести в чувство. Энгель пощупал пульс. Пульса не было. Он сказал Афанасьеву, чтобы тот вызвал скорую.
Из показаний же помощника оперативного дежурного Афанасьева следует, что Мясникова он принял непосредственно от Михайлова в 19.00, и в комнате в это время никого больше не было. На этом же настаивает и его начальник, оперативный дежурный. Майор Сегеев сидел за пультом в «дежурке», отгороженной  от комнаты задержанных тонкой перегородкой из оргстекла и древесной плиты. Утверждает, что никакого шума и криков не слышал. По версии Сегеева и Афанасьева, задержанного никто не бил, а почему он вдруг умер, они якобы не понимают. Во время составления протокола он пытался встать со скамьи, ему стало плохо и он упал, ударившись головой о сейф.
Афанасьев, будто бы, вытащил обвисающего Александра в умывальную комнату, где пытался оказать ему помощь, но безуспешно – задержанный скончался.
Интересно, что в своих показаниях Сегеев тоже утверждает об оказанном на него давлении со стороны Киселева, своего нынешнего начальника. Дерзость такого обвинения, остающаяся без ответа со стороны самих «давящих», заставляет думать о согласованности показаний многих свидетелей.
Свидетель Ешков в своих показаниях сделал красноречивое, и видимо, не случайное пояснение. «Ударить пару раз», сказал он, на милицейском языке не означает два удара, как у нормальных людей, а означает «более одного», то есть, могло быть и пять, и десять ударов. Существование на этот счет терминологии, жаргонизмов,  свидетельствует об обыденности милицейского рукоприкладства. Кроме того, делая упор на этой оговорке, Ешков, возможно, пытается увести суд от выводов о групповой расправе.
Показания милиционеров в суде сильно рознятся, как относительно друг друга, так и относительно предварительного следствия. Это обстоятельство вкупе с подтирками в документах, дают основания утверждать – кто-то из них врет, а следовательно, идет на уголовную статью за дачу ложных показаний. И это уже – деталь нравственной характеристики орской милиции, руководил которой тогда нынешний начальник ГУВД Самарской области генерал Реймер. 
Защита не выдвигает никаких версий, она просто предлагает суду самостоятельно распутывать противоречивые показания свидетелей, искать доказательства вины без помощи подсудимого. При такой установке ответы Афанасьева – «не знаю» и «затрудняюсь ответить» вполне  логичны, – начнешь говорить – запутаешься еще больше. Например, давая показания помощнику прокурора Ежелеву, он утверждал, что Мясников был в тяжелой степени опьянения. Однако на суде говорил уже о легкой степени.
Очевидно, он явно рассчитывает облегчить свою участь за «недоказанностью преступления». Однако есть тут одна «заковыка» – в этом случае суд косвенно подтвердит преступление прокурора Свинухова против правосудия.
Показательный факт. Кроме Афанасьева есть еще один признавшийся – сержант Марченко. При задержании он ударил Мясникова резиновой дубинкой. В рапорте патрульные сами пишут об этом нарушении законности, что само по себе представляется невероятным самобичеванием и ставит вопрос – а не сделано ли это признание задним числом, в угоду сочиненной версии? Хотите знать, какое наказание понес этот защитник правопорядка, важнейший свидетель, накануне суда откомандированный руководством УВД Орска в Чечню? Хотя место Марченко – рядом с Афанасьевым, он был повышен в звании, как впрочем, и его напарник Хачибеков, сфальсифицировавший рапорт, как он признал на суде, только для того, чтобы создать видимость правомерности своих действий.
В итоге бывшего сотрудника Ленинского РОВД Афанасьева суд того же района за убийство в апреле 2000 года орчанина Александра Мясникова приговорил к девяти годам лишения свободы.

Ловим «оборотней в погонах»
Стоит отметить, что и заказные преступления в Оренбургской губернии – также не единичный факт. Происходят они на уже можно сказать бывшей «территории» Реймера практически постоянно. В то же время, в Оренбурге до сих пор идет судебный процесс по делу милиционеров, которые обеспечивали благополучную отчетность.
В качестве наглядного подтверждения могут послужить и такие факты. Так, например, 10 марта уже года нынешнего в Оренбургском областном суде начался процесс над 13 сотрудниками Промышленного РОВД Оренбурга, которые обвиняются в возбуждении фиктивных уголовных дел.
Об этом сообщили в пятницу Агентству национальных новостей в пресс-службе облсуда.
Все 13 подсудимых были сотрудниками отдела по борьбе с экономическими преступлениями Промышленного РОВД – на скамье подсудимых оказалось практически все милицейское подразделение. В том числе майор милиции г-н Хайретдинов, который в 2003 году возглавлял ОБЭП Промышленного РОВД.
Несмотря на то, что процесс был объявлен открытым, фото и видеосъемка в зале суда была категорически запрещена. Майору Хайретдинову и его бывшим подчиненным вменяется незаконное возбуждение ради вымогательства денег 61 дела против предпринимателей Промышленного района. В ходе следствия выяснилось, что уголовные дела не только незаконно заводились, но и незаконно уничтожались. К примеру, у обвинения есть свидетели, заявляющие, что несколько дел обвиняемые просто сожгли. По версии защиты, дела вовсе не уничтожались, а терялись из-за отсутствия места для хранения оперативно-розыскных материалов. Сразу видна опытность и серьезность несения службы. Одна только формулировка этой версии чего стоит. Уголовные дела, видите ли, терялись, как детские игрушки у детей.
В ходе следствия, которое длилось около 18 месяцев, выявилось другое серьезное нарушение в работе отдела – оперативные сотрудники одновременно исполняли обязанности дознавателей, что противоречит Уголовно-процессуальному кодексу РФ.
«Это беспрецедентный случай в судебной практике Оренбургской области, когда на скамье подсудимых оказалось сразу столько сотрудников милиции», – сообщил представитель пресс-службы суда.
В отделе по надзору за оперативно-розыскной деятельностью прокуратуры Оренбургской области Агентству национальных новостей сообщили, что только за 2 месяца 2006 года прокурорами региона уже вынесено 200 представлений в отношении сотрудников органов внутренних дел. В дисциплинарном порядке наказано 79 милиционеров, 41 из них – за нарушения учетно-регистрационной дисциплины.
Другой эпизод с отловом «силовых оборотней» случился как-то в одном из районов Оренбурга. Так, 23 августа прошлого года в Дзержинском районном отделе внутренних дел Оренбурга был разоблачён «оборотень в погонах» – высокопоставленный сотрудник милиции. В ходе разбирательств выяснилось, что один заместителей начальника РОВД требовал взятку в размере 10 тысяч рублей за отказ в возбуждении уголовного дела. Подозреваемый был задержан сотрудниками правоохранительных органов с поличным.

И что в остатке
Стоит ли перечислять все «генеральские заслуги» г-на Реймера в бытность его начальником УВД города Орска и Оренбургской области. Пожалуй, все ясно и так. Жителей Самарской области должно беспокоить вот что: придя в наш регион со своей командой «наркобаронов», каких дальнейших действий от него следует ожидать? Еще большего процветания оргпреступности и наркомании?
Еще в начале своего назначения генерал Реймер заявил, что никаких кадровых ротаций в губернской милиции не будет. Однако недавние громкие отставки в рядах силовиков говорят об обратном. Нет сомнения, что уход многих самарских силовиков пенсионного возраста был вопросом времени. Большинство отправленных на свалку, как известно, уже давно слились, по меткому выражению президента Владимира Путина, в «экономическом экстазе» с олигархами различных мастей, а то и вовсе с представителями преступных групп.
Но в недавних отставках в рядах милиции, как отмечают наблюдатели, прослеживается еще иная тенденция. А именно: избавление г-на Реймером от своих бывших конкурентов, претендовавших на должность начальника областного ГУВД. Например, достоверно известно, что теперь уже бывший глава УВД Тольятти Владимир Супрун с конца прошлого года рассматривался в качестве претендента на должность главы ГУВД. И поддержку в столь нелегкой борьбе ему якобы обеспечивал экс-прокурор области г-н Ефремов. Другого отставного силовика, теперь уже бывшего начальника криминальной милиции области Вячеслава Ефремова тоже рассматривали в качестве претендента на должность начальника Главка. Более того, как сообщали местные СМИ в начале года, г-н Ефремов якобы является протеже нынешнего начальника областного Управления ФСБ генерала Юрия Рожина. Так что определенная логика в недавних инициативах г-на Реймера, пусть даже на уровне предположений, все же прослеживается. Вопрос только, кто придет на место нынешних отставников. Будем надеяться, что не «наркобароны» из Оренбурга, перечисленные еще в начале статьи.   
Таким образом, из всех «силовых» пертурбаций ясно лишь одно. В преддверии выборов Президента РФ в 2008 году, Кремль решил разорвать весь этот «гордиев узел» между местными ФПГ, ОПГ и коррумпированными чиновниками с одной стороны и сотрудниками правоохранительных органов, с другой. И не исключено, что уже в ближайшее время следует ожидать череды отставок в других силовых ведомствах. В числе первых кандидатов на вылет местные СМИ в последнее время все чаще называют главу МЧС области Николая Зайцева, а также областного УМНС Александра Бахмурова. Последний, в свою очередь, возможно и сохранит свое кресло (все-таки доказал верность губернатору и не претендовал на должность главы губернии, в отличие от г-на Ефремова), но полномочия ему, оказывается, сильно подрезали. О политическом будущем другого «свадебного генерала» Сазонова и говорить нечего. Местной элитой он уже фактически списан в небытие.
Оставшийся же гнилой генералитет, конечно, всячески будет демонстрировать Кремлю свою мнимую услужливость, и пытаться удержаться в своих креслах. Вопрос только в том, будет ли их держать команда Путина. Например, вряд ли долго продержатся в коридорах областного правительства такие «политические трупы», как господа Глухов и Евтушенко. Вопрос их окончательной отправки на пенсию скорее будет решен именно после решения пресловутой проблемы-2008. 

Автор: Дмитрий Лобойко,
аналитический обозреватель
(по просьбе бывших сотрудников милиции)


Александр Александрович Реймер:
родился в 1958 году в селе Старицкое Беляевского района Оренбургской области. С 1974 по 1975 гг. работал слесарем на ОХМК. В 1975 - 1979гг. учился в Омской высшей школе милиции МВД СССР. Начинал работать инспектором уголовного розыска ОВД Новотроицкого горисполкома Оренбургской области. В 1989 - 1993 гг. работал начальником отдела внутренних дел Гайского горрайисполкомов Оренбургской области. С 1993 по 2001 гг. - возглавлял Управление внутренних дел города Орска Оренбургской области. В 2001 году работал первым заместителем начальника УВД Оренбургской области. В 2004году Указом Президента РФ назначен на должность начальника Управления внутренних дел Оренбургской области. В апреле 2006 года назначен начальником ГУВД Самарской области.

> ----- Original Message -----
> From: "Дмитрий Лобойко" <
baron-rejmer@mail.ru>
> To: <
oriontv@skynet.ru>; <itartass@samtel.ru>; <gtrk24@tvsamara.ru>;
> <
info@tvsamara.ru>; <terra@trk-terra.ru>; <scat-stv@mail.ru>;
> <
scat@scat-tv.net>; <pred@tvsam.samara.ru>; <review@sr.smrtlc.ru>;
> <
reporter@samara.ru>; <admin@time-samara.ru>
> Sent: Tuesday, May 30, 2006 9:25 PM
> Subject: От бывших ментов


Материал-то интересный, но... я его не писал. А чужие лавры меня не интересуют. 
Интересно, кому я так насолил?

Comments

( 5 комментариев — Оставить комментарий )
svinozaika
31 май, 2006 14:23 (UTC)
:)) подробно не читала, но чувствуется, что расследование проведено крутое. может, "бывшие сотрудники милиции"? у кого еще может быть такая инфа?
loboyko
31 май, 2006 14:42 (UTC)
Много у кого. У журналистов, интересующихся темой силовиков. По ряду фактов, упомянутых в этом материале, можно было бы рассказать и больше, а кое-что и уточнить.
Вот как вы считаете, неужели журналисты той же ГТРК "Самара" или еще кто не могли собрать такой материал. Да легко!
svinozaika
1 июн, 2006 04:52 (UTC)
а есть смысл журналистам это делать?
den__is
31 май, 2006 19:18 (UTC)
Молодец!
Пропиарился на 5
bananahut
31 май, 2006 20:12 (UTC)
ну че, будешь использовать анонимку в своей работе над следующим номером?
( 5 комментариев — Оставить комментарий )

Latest Month

Май 2017
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Засекин.Ру

Новости Самарской области и оперативная оценка экспертов. Для тех, кто любит думать.

добавить на Яндекс

Рейтинг блогов





Рейтинг блогов

Тэги

Разработано LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner